«Хармс» в жизни и в кино: найдите массу отличий

В постсоветский период стали появляться и другие его сочинения – рассказы, повести, сценки из жизни. Его стали называть создателем русской литературы абсурда. Все наперебой цитировали его литературные анекдоты про Пушкина («Пушкин сидит у себя и думает: «Я гений, и ладно. Гоголь тоже гений. Но ведь и Толстой гений, и Достоевский, царствие ему небесное, гений. Когда же это кончится?» Тут все и кончилось»), Льва Толстого («Лев Толстой очень любил играть на балалайке, но не умел») или Достоевского («Однажды у Достоевского засорилась ноздря. Стал продувать - лопнула перепонка в ухе. Заткнул пробкой - оказалась велика, череп треснул... Связал веревочкой - смотрит, рот не открывается. Тут он проснулся в недоумении, царствие ему небесное...»).

Начитавшись подобного безобразия, наши соотечественники интуитивно стали понимать, что же такое «литература абсурда». В теорию они, конечно, не погружались, но представление имели. И тут в 2017 году вышел фильм, название которого совпало с фамилией самого Даниила Ивановича. Режиссер ленты – Иван Болотников, как сообщает интернет, «дебютант в игровом кино», ранее создававший только документальные работы. Картина была создана за 22 дня при участии заинтересованных структур Литвы и Македонии.

При просмотре кинокартины с первых кадров возник вопрос – «Для чего уважаемый Иван Болотников решил снять этот фильм?». Как сообщает режиссер в одном из интервью: «Я снял кино про Хармса, а так и не могу ответить, кто же такой Хармс». Это очень ощущается. Единственное, что режиссер четко понимает, так это то, что и сам Даниил Иванович, и его творения – это отрицание жизни обычной, это хаос и абсурд. Эдакий Льюис Кэрролл в СССР. Поэтому абсурд преподносится зрителю жареным, пареным и тушеным, да еще и под самыми разными соусами – то бабушка из окна выпала, то главные герои несуществующую мышь ищут, то старушка с часами без стрелок куда-то целеустремленно двинулась, то персонажи друг друга в диалоге по щекам хлещут.

Правда абсурд этот уж слишком нарочитый. Это как в фильме «Иуда» Андрея Богатырева Фома Неверующий сомневается просто по каждому поводу. Но ведь зрителю нужно оставить хоть какое-то пространство для самостоятельного восприятия. Недосказанность всегда будоражит больше прямоты. Посмотрите фильм «Орлеан» Андрея Прошкина. Вот там абсурда завались, но он воспринимается, как сложная философия, а не как краткое пособие по…

Фильм «Хармс» получил на оренбургском кинофестивале «Восток-Запад» приз за лучшую мужскую роль. К Войтеку Урбаньски нет претензий – красавец, который  играет человека страдающего, очень нравится женщинам (режиссер, кстати, признался, что это было его ключевой целью). Актер тоже признается в интервью, что играемого им Хармса он так и не понял. Но если мы посмотрим на Хармса настоящего, исторического – то это далеко не герой-любовник. Сарказм, демонстратизм, мизантропия, присущие Хармсу реальному, весьма далеки от образа, созданного Войтеком. Пожалуй, только сцены в тюрьме ненадолго приближают нас к действительности.

А вообще приз стоило бы присудить актеру, сыгравшему будущего НКВДшника, племянника Сно – Никите Кукушкину. Таких стеклянных глаз и такого замораживающего взгляда я не видела давно. История его общения с Хармсом становится понятна с первых кадров. Ну и Александру Баширову, конечно.

Итак, фильм «Хармс» - это не биография Даниила Ивановича. И не про его творчество. И не о любви. И не авторское видение личности писателя. Это что-то из Капитана Очевидность – Хармс был писателем абсурда. Но и абсурд здесь не объемен и не многослоен, а прост как кислород. И непрофессиональные актеры сильно стараются лицом и всем телом передать эту абсурдность бытия. В итоге очень хочется попросить молодых и молодых духом режиссеров относиться к зрителям не столь уничижительно. Зритель бывает и с высшим образование, и с философским мышлением, и с аналитическим умом. Не стоит уж так легкоусвояемо. Можно и посложнее. Зритель поймет…